Журналу CityDog.io – аж 14 лет! Вот с чего все начиналось

Я слепил «Даму на скамейке», маленькую скульптурку, за три года до того, как ее поставили в Михайловском сквере. Стояла на окне в мастерской. А повод слепить ее был простой. Мы с женой собрались ехать на дачу, вышли, я ей говорю: «Я тебя просил купить пива!» – «Хм, я не купила!» Вижу, она такая спокойная, а я начинаю заводиться: почему она не купила пива?! Ну и сделал ей больно: взял и вышел прямо напротив мастерской, зашел, схватил кусок проволоки, пластилин и сделал назло своей жене гордячку в шляпке. И знаете почему? Я ее наказал! Образно! Мол, сидит тут гордячка бронзовая, ни потрогать, ни поцеловать. Так вот и будешь сидеть все время там!

Я не боюсь приглашать с собой (на просмотры. – Ред.) конкурентных людей. Я вижу, что в этом месте этот скульптор мог бы быть уместным. Так вот, только несколько человек соглашались, остальные говорят: а-а-а, ничего не будет. Что я забил себе нишу, что чуть ли не Павлов (Михаил, бывший мэр Минска. – Ред.) был у меня в родственниках.

У нас ставят скульптуру, мне раздается звонок: «Володя, это не твоя работа?» А что, не видно, что не моя?

Нельзя городскую скульптуру ставить в глухие микрорайоны. Я живу в Веснянке. Когда я въехал, тут была скульптурка – земной шарик и стрижи. Их раздолбали-разломали. Когда такие скульптуры появляются в таких скрытых местах, их легко украсть.

Вот вам нравится стела? А в народе ее называют «Шприц». Группу напротив филармонии называют «Чернильный прибор». А мои скульптуры… Один раз только студент написал в шляпу, и голый мужик как-то ночью залез на «Лошадь». Мои скульптуры, может быть, тем и симпатичны, что забавны. (А забавны. – Ред.) потому что у меня политика игрушек.

Когда я начинал, мне было уже 50 лет. К этому времени меня уже все обошли. Я как-то встретил сокурсника на выставке, он говорит: «Слушай, Жбанов, это ты? Тебя на всех каналах, во всех журналах? Ты ж за девками весь институт пробегал, пластинки носил продавать! А мы сидели в этих мастерских! Ты как-то легко выскочил! Тут что-то не так!»

У проституток появляется новенькая, а ей говорят: уйди отсюда, тут наше место. В искусстве более интеллигентно, но по сути… Вот вижу я одного художника, который начал копировать покойника: тот ушел, освободилась ниша – можно занять.

В художественный совет должны входить историк, журналист, писатель, архитектор, живописец и скульптор – всех по одному. Тогда каждый сможет судить со своей колокольни и высказать здравую мысль. А когда большая половина в худсовете – художники, как это сейчас, тогда и начинается грызня. И еще я спросил бы искусствоведа. Искусствовед – лицо независимое, им все равно кого ругать, скульптуру или живопись.

Знаете, я не сижу колупаясь в носу и думая: а чем бы это мне сегодня заняться? У меня настолько насыщенная жизнь, нет времени просто! Раньше время было. Где-то год после открытия «Дамы на скамейке» я был настолько невостребован, что даже плохо жил. Только случай меня спас.

Какие из моих работ самые любимые? «Лошади» возле ратуши – они там вписались. «Дама на скамейке». Многие говорят, что «Девочка» лучшая, но я не очень с этим согласен. «Почтальон» хороший. «Лошадка» с натуры хорошо получилась…