Маша пришла на групповую терапию и целый год не могла понять, что она там делает. Девушку раздражали другие участники, а себя она ругала за пустую трату времени. А потом все изменилось. Теперь Маша воспринимает сессии как время для себя. В рубрике «Пора к психологу» разбираемся, почему групповая терапия подходит не всем и как понять, что вы попали к нужному специалисту.
«Трэба прыкладваць шмат высілкаў, каб адкрыць рот перад групай незнаёмых людзей»
– У мяне было два гады індывідуальнай тэрапіі, падчас якой я перажыла розныя ўнутраныя змаганні і крызісы. Але ў пэўны момант знайшла баланс: не хачу накласці на сябе рукі, трымаюся на плаву і нарэшце магу звярнуцца па дапамогу ў самыя складаныя перыяды.
Тады мой псіхіятр накіраваў мяне на групавую тэрапію. Я трапіла ў дынамічную групу – гэта значыць, што там амаль няма правіл, усё вельмі гнутка, а псіхолаг дазваляе вольна выказвацца. Першы час мне было складана, бо я досыць закрыты чалавек – трэба прыкладваць шмат высілкаў, каб адкрыць рот перад групай незнаёмых людзей.
«Адчувала сорам, калі расказвала пра акт аўтаагрэсіі»
– Першыя ўражанні ад сесій – расчараванне і дэзарыентацыя, раздражненне і злосць. Не разумела, што я там раблю, успрымала заняткі як вырак. Кожную сераду мусіла з’яўляцца ў пэўным месцы, адбываць сваё пакаранне і ў наступную сераду зноў вяртацца. Такі стан працягваўся амаль год.
Мне было вельмі няёмка – і чым больш людзей збіралася, тым горш я сябе адчувала. Здавалася, што я заўсёды была ў групе, але не разам з імі. Пра некаторыя рэчы я наўмысна не расказвала – бо не ведала, як адрэагуе група. Нешта прасцей трымаць у таямніцы – магчыма, пазней адкрыюся, але дакладна не цяпер.
Таксама я адчувала сорам, калі расказвала пра акт аўтаагрэсіі. Фідбэк ад групы мне нічога не даў. Але тое, што я агучыла праблему ўслых, дало пачуццё кроку, які я зрабіла, каб пераламіць сітуацыю. Калі акрэсліваеш такія рэчы, гэта быццам трохі цябе вызваляе – прыадчыняе дзверы.
Фото: Andrew Moca, Unsplash.com.
«Без кроплі эмпатыі раіла развод»
– Пасля я зразумела, што я такая ж, як і іншыя ўдзельнікі групы. Аказалася, што я ўключала праекцыю – свае ўнутраныя думкі пераносіла на групу і, натуральна, злавалася. Група была з людзьмі ў дэпрэсіі, трывозе, з біпалярным расстройствам, аўтызмам, СДВГ. Некаторыя мелі дзяцей з аўтыстычным спектрам, і я раздражнялася, бо не хацела пра гэта слухаць – не разумела іх.
Хтосьці не мог даць рады са злосцю. Былі і тыя, хто трываў у шлюбе бясконцыя гады, пакутуючы і труцячы кроў сабе і партнёру. Такім людзям без кроплі эмпатыі я заўсёды раіла развод.
«Мы збіраліся па 10 чалавек і маўчалі»
– У пэўны момант пачала мяняць перспектыву: я магу злавацца, што марную час, а магу не злавацца. Выбрала другі варыянт – пачала ўспрымаць сесіі як трэнінг. Я развівала эмпатыю, вучылася не крытыкаваць, не змяншаць праблемы іншых людзей. Таксама вучылася камунікацыі: развівала навык размаўляць пра эмоцыі і пачуцці сярод незнаёмых.
Бывала, што група маўчала. Так, мы збіраліся па 9-10 чалавек і маўчалі паўгадзіны, часам больш. Але маўчанне – гэта таксама частка тэрапіі. Ну скажыце мне, калі ў штодзённым жыцці вы можаце пасядзець без тэлефона ў абсалютнай цішыні хаця б паўгадзіны? Цяжка, праўда? Гэтыя паўгадзіны цішыні вучылі мяне зазямляцца, выцішвацца, а пасля я пачала лавіць ад гэтага кайф.
«Калі сесія сумная – уваходжу з ідыёцкімі жарцікамі»
– Я расслабілася, калі зразумела, што з’яўляюся часткай групы. Хаджу з цікаўнасцю і нават нейкім задавальненнем. Цяпер дзве гадзіны тэрапіі – гэта час для мяне.
Адзінае, што я пакуль не перабарола, – страх зазірнуць у праблему. Я заўсёды карыстаюся маскай жартаўлівага клоўна: выкарыстоўваю метафары, змяншаю праблему, урэшце пераключаю ўвагу на іншае, змяняю тэму. Калі адбываецца нейкі п***ц, я ўмею расказаць пра яго так, што група пачынае смяяцца. Пасля сама ж раблю высновы. Часам некалькі. Часта я выказваюся напрыканцы часу. І калі ўся сесія бывае панурай і сумнай, напрыканцы ўваходжу са сваімі ідыёцкімі жарцікамі. З’яўляецца як бы пачуццё місіі і ратаўніка: вось усе сумныя, а прыйшла я і ўсіх павесяліла. Цудоўна, можна разыходзіцца.
Фото: Nikohoshi, Unsplash.com.
«Нас, чулых няжняцін, шмат»
– Сэнс групавой тэрапіі – у падтрымцы. Паслухаць, як іншыя перажываюць нейкую падзею і даюць сабе рады са складанымі эмоцыямі. Раптам нейкі інструмент, якім карыстаўся ўдзельнік, дапаможа і мне. Класна мець свядомасць, што ў кагосьці ёсць падобныя эмоцыі, – гэта дапамагае адчуць, што са мной усё добра. Не я адна такая далікатная – нас, чулых няжняцін, шмат.
А аднойчы ў нас нават дайшло да таго, што мы пачалі абмяркоўваць, як і дзе купіць грыбы. На наступнай сесіі – як спалучаць розныя рэчывы з антыдэпрэсантамі. І толькі тады псіхолаг не вытрымаў і сказаў, маўляў, рабяткі, у групы іншая мэта.
Удзел у групе – гэта толькі варунак тэрапіі. Але і лячэнне – не толькі таблеткі. Трэба працаваць на сабой і сваёй псіхікай. Але, калі б фармат мне не падышоў, я бы наўпрост шукала іншыя інструменты.
«Прагаварылі з бацькамі некалькі гадзін, да гэтага сазвоньваліся раз на тыдзень»
– Часам на сесіі можна пачуць парады – яны мяне падштурхоўваюць быць больш смелай. Я не баўбатун, але там прыходзіцца. Бо, калі маўчыш, псіхолаг напрыканцы і так спытае, што там у мяне.
Я мала каментую, але, калі гэта раблю, часам трапляю камусьці ў сэрца. Напрыклад, была сітуацыя, калі абмяркоўвалі тэму выхавання дзяцей. Я падзялілася ўласным досведам. На наступнай сесіі чалавек падзякаваў, бо мае словы дапамаглі яму зрабіць важны крок насустрач бацькам. Дагэтуль яны сазвоньваліся раз на тыдзень на дзве хвіліны, а цяпер прагаварылі некалькі гадзін. Класна адчуваць, што мой досвед камусьці дапамог.
Фото: Markus Spiske, Unsplash.com.
«Испытывать ворох противоречивых чувств к участникам группы – абсолютно нормально»
– В индивидуальной терапии работа всегда строится вокруг запроса клиента – объектом исследования становится все то, что он приносит с собой.
Говоря о групповой терапии, ее можно сравнить с социальной лабораторией, потому что помимо взаимоотношений с терапевтом есть еще люди – в таком случае могут актуализироваться запросы, которые бы не актуализировались при индивидуальной работе. Человек, слыша историю, невольно становится участником, у него поднимаются чувства и переживания.
Также на групповой терапии задействуются дополнительные механизмы. Например, отзеркаливание – узнавание себя в историях других. Возможность получить обратную связь, повторение паттернов. У людей с травмой буллинга работа в группе может активировать ранее пережитый опыт: закрыться, молчать, защищаться. Под руководством грамотного терапевта это станет материалом для работы, исследования и впоследствии – облегчения.
Групповая терапия – это живое обучение, выдерживание границ и фрустрации, которые происходят через контакт.
– Групповая терапия – это для всех?
– Такой формат подойдет не всем и не всегда. Ограничения для работы в таком формате касаются острых травм: например, горя, тяжелой депрессии, зависимости в активной фазе (для таких людей есть специальные группы).
Также групповая терапия не подойдет тем, кто не умеет удерживать внимание и саморегулироваться в присутствии других людей – то есть имеет сложности с выдерживанием контакта и диалога.
При ПТСР групповая терапия может помочь, но в таком случае нужна бережная, поддерживающая и безопасная группа во главе с очень опытным специалистом. В таких ситуациях я бы не рекомендовала идти в динамичную группу.
– Я стыжусь говорить о своих переживаниях. Значит, групповая терапия мне не подойдет?
– Стыд или страх говорить о своих личных переживаниях – не противопоказание для групповой терапии. Скорее, наоборот, это может оказать терапевтический эффект – ведь именно группа становится безопасной средой, где можно открыться, а в ответ получить поддержку.
Основное отличие группы – структурированный формат, где поле удерживает специалист. В таком случае человек защищен от внезапных резких реакций, обесценивания, критики и риска ретравматизации, которые возможны в обычном обществе.
Но, конечно, с оговоркой, что специалист, который ведет группу, действительно профессионален. Потому что не все психотерапевты имеют достаточные навыки и опыт. Ведение группы – отдельный навык, которому важно обучаться.
Ведущий группы в том числе следит за тем, чтобы каждый из участников работал в своем темпе и раскрывался постепенно, без насилия над собой. На старте нет задачи прийти и рассказать всю свою жизнь, скорее – плавно научиться быть среди людей и при этом не растворяться среди них.
– А если работа в группе мне сразу не понравилась – это знак, что надо срочно бросать?
– Здесь имеет значение, что именно вам не понравилось и как на это отреагировал ведущий, ведь именно он – ваш ориентир.
Возможно, вы испытываете ворох противоречивых чувств к участникам группы – это абсолютно нормально, хотя может и пугать. Здесь задача ведущего – помочь разобраться в ситуации и валидировать участников.
Чувство умеренного дискомфорта при работе в групповой терапии может присутствовать. Нормально чувствовать тревогу и стыд. Также допустимы мысли вроде «может, мне лучше уйти». Все это – реакция на новизну и уязвимость.
В таком случае важно проанализировать несколько встреч и понять: вам страшно или вам действительно плохо, небезопасно? Не обвиняет ли вас ведущий, не стыдит ли – вот этого точно не должно быть.
Среди «красных флагов» я бы обозначила небезопасную атмосферу (унижение, давление), нарушение конфиденциальности, нарушение ведущим границ, допущение травматизации, а также превращение группы в хаос. Это сигналы того, что группа не ваша.
– Какие главные преимущества групповой терапии перед другими формами работы?
– Это тренировка отношений под контролем специалиста. Группа помогает тренировать границы, просьбы, отказы, конфликты, близость не в теории, а в живом контакте.
При такой работе быстро обнаруживаются и подсвечиваются паттерны – в группе мы повторяем то, что делаем в нашей жизни, но не всегда осознаём или замечаем.
Возможность получить обратную связь сразу от нескольких людей порой позволяет снизить уровень катастрофизации событий, а также дает поддержку и снижает уровень изоляции и стыда. Безусловно, группа становится опорой – это дает чувство поддержки и устойчивости.
Думаю, формат групповой терапии больше всего подойдет людям, у которых есть сложности во взаимоотношениях: избегание близости, страх отвержения, сложности с границами. А также тем, кто испытывает чувство стыда, или тем, кто замечает в своей жизни повторяющиеся сценарии и не может найти им объяснение. Работа в группе поможет пережить другой опыт.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
Фото на обложке: Fré Sonneveld, Unsplash.com. .