История, которую Мария рассказала CityDog.io, произошла чуть больше года назад. Девушка была на 20-й неделе беременности, у нее должна была быть двойня. Но малыши родились на половине срока в туалете родильного дома – в железное ведро.
– Мне было 26. Я работала менеджеркой по продажам, но уволилась, чтобы полностью посвятить себя беременности.
Беременность проходила восхитительно, токсикоза не было. Единственное, первое время я много спала и ходила на визиты к врачам чаще, чем другие девушки, – все-таки я вынашивала двойню, а это определенные риски. Плюс у меня есть лишний вес, из-за чего тоже могли возникнуть сложности. На 5-й и 10-й неделе я лежала в больнице с кровянистыми выделениями. Причину их тогда так и не нашли, поэтому мне просто прокапали кровоостанавливающий препарат. В остальном же все было отлично.
Фото: Lo Lindo, Unsplash.com.
Все пошло не по плану, когда я пришла на УЗИ шейки матки в частный центр, где вела беременность. Врач обнаружил, что шейка матки стала очень короткой, и сказал сразу ехать в больницу. Там меня оставили на сохранение и взяли анализы – чтобы врачи могли сделать какие-то манипуляции (наложить шов или поставить писарий).
Вот только результаты пришли или в пятницу вечером, или в субботу – то есть в день, когда не было лечащего врача, а дежурные, видимо, этим не занимаются. В общем, мои анализы даже никто не посмотрел. И, я так понимаю, на выходных никто не и собирался делать мне операцию, даже если бы такая необходимость была.
«Меня повезли на УЗИ, где сказали, что один ребенок без вод. Уже мертвый»
– В целом я ни на что не жаловалась, чувствовала себя прекрасно. А в воскресенье утром я проснулась, пошла в душ – и почувствовала очень сильное давящее ощущение в области лобка. Поскольку прошла уже половина беременности, я понимала, что так быть не должно.
Две истории беларусок, которые родили раньше срока, – о сложных диагнозах и «худших прогнозах» врачей
Я легла и стала ждать дежурного врача. На мои жалобы она ответила: «Это матка растет». Я настояла: «Послушайте, у меня двойня, 20 недель. Я очень хорошо за это время успела понять ощущение, когда растет матка. Все-таки там два плода, может быть, вы посмотрите?» А она мне: «Ай, что вы, это матка растет». Всё.
Она ушла, а через три минуты я встала и почувствовала, как у меня что-то опускается в животе. Не могу объяснить это ощущение, но после этого боль исчезла. Буквально через пару секунд у меня хлынули воды одного ребенка.
Моя соседка по палате поднялась, начала кричать – и ко мне подошла та самая дежурная врач. Спросила: «Может, вы описались?» Меня повезли на УЗИ, где сказали, что один ребенок и правда без вод. Уже мертвый. Второй малыш отлично себя чувствовал. Я спросила, возможно ли сохранить второго ребенка, потому что знаю, что в других странах врачи стараются сохранить второго ребенка при подобных ситуациях. Оказалось, у нас так не делают.
.jpg)
Фото: Fleeting Glow, Unsplash.com.
«У меня было только одно желание: засунуть себе руку поглубже и выдрать их оттуда»
– Мне было очень страшно и тревожно. Воскресенье, из персонала почти никого нет. После случившегося ко мне даже не подошли и не рассказали, как и что будет дальше. Представьте, у меня внутри один мертвый ребенок, второй живой – а я жду понедельника, когда соберутся заведующий и лечащий врач, чтобы мне сказали, можно ли оставить второго малыша.
Плакала я много. Прочитала в интернете – да и сама понимала, – что второго ребенка мне тоже не оставят. Забегая немного вперед, скажу, что вот так я проходила со своими малышами три дня. У меня было только одно желание: засунуть себе руку поглубже и выдрать их оттуда.
Ощущение, что я ношу детей, которые никогда не будут моими, что один из них уже мертвый… это не страх, не тревога, это какая-то смесь отвращения с диким сожалением. Я звонила мужу, плакала и говорила: «Пускай меня разрезают, пускай мне всё удалят вместе со всеми женскими органами, потому что я ничего не хочу, я больше сюда не вернусь».
«Я села на ведро, выпила вторую таблетку – и из меня вышел первый ребенок»
– В понедельник мне сказали, что второго ребенка сохранить нельзя и что мне будут давать антибиотики, чтобы от мертвого плода не пошло заражение.
Мне три дня кололи антибиотики, но, когда я спрашивала, что будет дальше, врачи уверяли, что потом все расскажут. Наступило утро. Мне дали первую таблетку – этот препарат, как я узнала, используется для медицинских абортов. Через час нужно выпить вторую таблетку. Если необходимо, еще и еще. Кажется, всего их может быть четыре.
Уже через 30 минут после первой таблетки у меня начались схватки. Было адски больно. Моя беременная соседка по палате ушла, потому что для нее это был стресс. Тогда медперсонал отвел меня в туалет – в комнату санитарной или личной гигиены, что-то такое. Там был стеллаж, на который ставят мочу, а слева от него что-то вроде душевого поддона для ног.
Туда же мне принесли пластиковое ведро. Я женщина большая, роскошная, говорю: «Я его сломаю. Дайте мне хотя бы железное». Нашли железное ведро. Я на него села, выпила вторую таблетку – и из меня вышел первый ребенок. Прямо в это ведро. Хоть мне мама, друзья и говорили не смотреть, не посмотреть я не могла. 20-я неделя – это уже достаточно большие дети. У них есть ручки, ножки, носик, глазки. Я всё это видела.
Мне было адски больно, и ко мне пришла медсестра, уколола обезболивающее. Второй ребенок вышел намного легче: было не так больно. После малыша стал выходить послед, который остановился на середине, – санитарка, которая ждала, чтобы забрать биоматериал в морг, просто руками схватила торчащий из меня послед и вытащила его.
Фото: Michelle Henderson, Unsplash.com.
«После выкидыша у меня развился невроз»
– Я вернулась в палату, и через минут пять меня ждала чистка. В манипуляционном – аппарат УЗИ и гинекологическое кресло. Мне ввели наркоз и сделали выскабливание. В чем была проблема разрешить мне родить своих детей в этом же зале, непонятно. Потом меня привезли в палату, где я очнулась. А через какое-то время пришла врач и сказала, что ей было очень тяжело меня чистить, потому что я толстая.
На следующий день мне сделали УЗИ: оказалось, из меня вышло не всё. Но меня об этом предупреждали, ведь полость матки была большая, двойная. Еще через день мне сделали вакуум – и уже после него я выписалась. Это было 26 декабря.
Конечно, после всего, что произошло в больнице, я много и долго плакала. У нас был запланирован Новый год с друзьями, и муж предложил мне всё отменить. Но я отказалась, потому что казалось, что, если мы останемся вдвоем, точно е*немся. Простите, пожалуйста, но это лучшее слово. Мы отметили праздник с друзьями – и, наверное, мне это помогло. Помогло, что рядом были люди, моя подруга приехала из Литвы – я смогла отвлечься.
Дома я постоянно плакала – наверное, недели полторы. Полторы недели я просто лежала, сжавшись калачиком, подмяв под себя собаку, – и плакала. Плакала не только от потери детей, но и от жалости к себе, от этого унижения.
После выкидыша у меня развился невроз. Стоило мне разнервничаться по малейшему поводу, у меня начинала неметь половина лица, шеи – и до самой груди. Один раз онемело так, что я поехала в больницу, думая, что это инсульт. Как раз тогда мне и поставили диагноз «невроз». До сих пор (уже спустя полтора года) при малейшем стрессе у меня немеет лицо.
К психологу я не обращалась: я сама по образованию психолог, и 90% специалистов, которые работают в нашем городе, я знаю лично или заочно. Не хотелось обращаться к знакомым людям. Онлайн – тоже не мой вариант, я все-таки за физическое взаимодействие в этом плане. Поэтому эмоционально восстанавливалась всеми доступными мне способами. Первое, что сделала, – предложила мужу улететь на отдых, пока у нас нет детей. И мы отправились во Вьетнам. А позже я вышла на работу на полставки, чтобы общаться с людьми, чтобы не умереть дома от скуки, от самосожаления, страха...
Вторая беременность: «Первый раз в жизни я думала, что умру»
– Спустя какое-то время я снова забеременела. На этот раз ребенок был один, а беременность протекала еще лучше предыдущей. Вообще не было никаких подозрений, что что-то пойдет не так. С первой беременностью и правда было много рисков: двойня, короткая шейка матки – это все признаки того, что выкидыш мог произойти. Так бывает: это не какой-то диагноз, это не «не норма», просто мне не повезло. А во вторую беременность и правда все было замечательно.
Как-то раз я поехала поесть: сижу в кафе – и вдруг у меня разболелся живот. Вернулась домой – и через полчаса поняла, что у меня схватки... на 14-й неделе. Я поняла, что шансов спасти мою беременность ноль. Позвонила мужу, он привез меня в больницу.
В приемном покое всё сильно затянулось: сначала в регистратуре, потом в очереди к врачу. Пока мы с мужем ждали под кабинетом гинеколога, у меня хлынула кровь. Говорю мужу: «Это всё, пошли в туалет». И вот я сижу на унитазе – и у меня выходит ребенок. Я потеряла так много крови, что в кабинете у гинеколога потеряла сознание. Позвали моего мужа, чтобы он держал мне голову и побыл со мной. В какой-то момент он подумал, что стал вдовцом.
В итоге я пришла в себя, меня привезли на чистку, но я все еще чувствовала, что силы меня покидают, я думала, что умру. До этого у меня случались панические атаки, когда казалось, что я умираю. Да, мне было плохо, но этот леденящий страх близости смерти по-настоящему настиг только тогда. Мне сделали чистку, привезли в палату и поставили капельницу. На следующий день мне сделали УЗИ, а потом я написала отказ от госпитализации и свалила оттуда.
Обследования, которые делали после первого и второго выкидыша, показали, что все дети – и в первую, и во вторую беременность – были здоровы. Все малыши были мальчиками. Теперь мы будем обследоваться на генетический фактор; правда, я не уверена, что когда-нибудь еще решусь на беременность.
Фото: Maël Balland, Unsplash.com.
Расскажу одну историю. Когда я узнала, что беременна во второй раз, мне почему-то очень захотелось рассказать историю своей первой беременности. Я выложила видео в TikTok – и, если честно, очень рассчитывала, на распространение этого ролика. Но я не ожидала, что все будет именно так.
Наверное, день на третий мне написал какой-то мужчина в Instagram: «Здравствуйте, я хотел бы с вами поговорить». Захожу на его страницу – и понимаю, что это врач больницы, в которой тогда случился мой выкидыш. Я спросила, о чем нам надо поговорить, и он попросил встретиться с ним лично. Я согласилась, но взяла с собой мужа на всякий случай.
Мы встретились, и этот врач стал рассказывать мне, что, если мое видео пойдет куда-нибудь дальше, им всем будет жопа, грубо говоря. Мол, мне же уже все равно, все уже произошло, а им еще работать. И он сообщил, что того самого дежурного врача жизнь покарала: женщина очень сильно болеет и в больнице не работает (тогда я не знала, что мы с ней встретимся, когда случится мой второй выкидыш). Конечно, после этой встречи я не удаляла свой ролик: это мой крик – не о помощи, а просто в никуда.
Перепечатка материалов CityDog.io возможна только с письменного разрешения редакции. Подробности здесь.
